Предмет. Воронка долга частного сектора в российской экономике. Цели. Выявить причины формирования воронки долга частного сектора в российской экономике. Методология. Исследование базируется на применении общенаучных и специальных экономико-математических методов. Результаты. Выявлен активный рост объема кредитов, предоставляемых нефинансовым организациям, и увеличение ими выпуска долговых ценных бумаг, что, с одной стороны, позволяет развить свою деятельность, а с другой – способствует росту общего объема корпоративного долга. Обнаружено, что домашние хозяйства также активно берут кредиты на покупку жилья, автомобилей, на потребительские товары. Рост кредитования нефинансового сектора и домашних хозяйств при росте задолженности усиливает их совокупную уязвимость перед экономическими потрясениями – снижение выручки и потеря работы, соответственно. Наблюдаемое расширение денежной массы стимулирует кредитование и потребление, но также способствуют росту инфляции и снижению покупательной способности национальной валюты. Фиксируется превышение ключевой ставки над инфляцией – рост реальных процентных ставок, что делает кредиты менее доступными. При этом уменьшение разницы между фиксированной процентной ставкой и переменной выпущенных на внутреннем рынке долговых ценных бумаг указывает, что инвесторы предпочитают покупать долги с плавающей ставкой, что потенциально увеличивает риски для эмитентов в случае резкого повышения процентных ставок. Выводы. Выявленные причины формирования воронки долга частного сектора в российской экономике будут информативны при формировании бюджетной политики с учетом ситуации возможного кризиса ликвидности, а также падения доходов нефинансового сектора и домашних хозяйств.
Tetteh B., Ntsiful E. A comparative analysis of the performances of macroeconomic indicators during the Global Financial Crisis, COVID-19 Pandemic, and the Russia-Ukraine War: The Ghanaian case. Research in Globalization, 2023, vol. 7, no. 100174. DOI: 10.1016/j.resglo.2023.100174
Shultz C.J. II, Rahtz D.R., Sirgy M.J. Community, Economy and COVID-19: Lessons from Multi-Country Analyses of a Global Pandemic (Community Quality-of-Life and Well-Being). Springer, 2022, 1174 p. DOI: 10.1007/978-3-030-98152-5
Sami J., Makun K. Food inflation and monetary policy in emerging economies. Journal of Asian Economics, 2024, vol. 95, no. 101817. DOI: 10.1016/j.asieco.2024.101817
Medvedev D. Social and economic development of Russia: Finding new dynamics. Russian Journal of Economics, 2016, vol. 2, iss. 4, pp. 327–348. EDN: XESYJV
Deryugina E., Leonidov A., Ponomarenko A. et al. Network structure of the economy and the propagation of monetary shocks: The case of Russia. Structural Change and Economic Dynamics, 2024, vol. 71, pp. 315–319. DOI: 10.1016/j.strueco.2024.08.006 EDN: AYRCIV
Wongi Kim. Private sector debt overhang and government spending multipliers: Not all debts are alike. European Economic Review, 2023, vol. 154, no. 104439. DOI: 10.1016/j.euroecorev.2023.104439
Bernanke B.S., Gertler M., Gilchrist S. The financial accelerator in a quantitative business cycle framework. NBER Working Paper, 1998, no. 6455. DOI: 10.3386/w6455
Ilzetzki E., Mendoza E.G., Vegh C.A. How big (small?) are fiscal multipliers? Journal of Monetary Economics, 2013, vol. 60, iss. 2, pp. 239–254. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2012.10.011
Auerbach A.J., Gorodnichenko Y. Corrigendum: Measuring the Output Responses to Fiscal Policy. American Economic Journal: Economic Policy, 2013, vol. 5, iss. 3, pp. 320–322. DOI: 10.1257/pol.5.3.320
Christiano L.J., Eichenbaum M., Rebelo T.S. When is the Government Spending Multiplier Large? NBER Working Paper, 2009, no. 15394. DOI: 10.2139/ssrn.1680616
Amendola A., Serio M.D., Fragetta M., Melina G. The euro-area government spending multiplier at the effective lower bound. European Economic Review, 2020, vol. 127, no. 103480. DOI: 10.1016/j.euroecorev.2020.103480
Huidrom R., Kose M.A., Lim J.J., Ohnsorge F.L. Why do fiscal multipliers depend on fiscal Positions? Journal of Monetary Economics, 2020, vol. 114, pp. 109–125. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2019.03.004
Ferraresi T., Roventini A., Fagiolo G. Fiscal Policies and Credit Regimes: A TVAR approach. LEM Working Paper Series, 2013, no. 2013/03, Scuola Superiore Sant'Anna, Laboratory of Economics and Management (LEM), Pisa. DOI: 10.2139/ssrn.2211105
Хейфец Б.А. Кризис и новые тенденции в политике управления государственным долгом в России // Россия и современный мир. 2010. № 1. С. 84–96. EDN: LKABIT
Татаркин А.И. Теоретико-методологические предпосылки формирования смешанной экономики Российской Федерации // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2016. № 1. С. 39–65. DOI 10.15838/esc/2016.1.43.3 EDN: VMLYZB
Blum J. Do capital adequacy requirements reduce risks in banking? Journal of Banking & Finance, 1999, vol. 23, iss. 5, pp. 755–771. DOI: 10.1016/S0378-4266(98)00113-7
Barth J.R., Caprio G., Levine R. Bank regulation and supervision: what works best? Journal of Financial Intermediation, 2004, vol. 13, iss. 2, pp. 205–248. DOI: 10.1016/j.jfi.2003.06.002
Хейфец Б.А. Глобальный долговой кризис и риски долговой политики России. М.: Институт экономики РАН, 2012. 56 с. EDN: QVJQVL
Haoyuan Ding, Yichuan Hu, Kim K.A., Mi Xie. Relationship-based debt financing of Chinese private sector firms: The role of social connections to banks versus political connections. Journal of Corporate Finance, 2023, vol. 78, no. 102335. DOI: 10.1016/j.jcorpfin.2022.102335
Claessens S., Feijen E., Laeven L. Political connections and preferential access to finance: The role of campaign contributions. Journal of Financial Economics, 2008, vol. 88, iss. 3, pp. 554–580. DOI: 10.1016/j.jfineco.2006.11.003
Lei Cheng, Zhen Sun. Do politically connected independent directors matter? Evidence from mandatory resignation events in China. China Economic Review, 2019, vol. 58, no. 101188. DOI: 10.1016/j.chieco.2018.05.011
